“Я пришёл дать вам – волю…”

Несвоевременная преамбула к позабытой и позаброшенной антифашистской литературе.

У советского человека при словах “анти-фашистский роман” чаще всего мелькает не ромман, а смутное воспоминание об Репортаже Юлиуса Фучика с Петлёй на Шее. – .-.=.-.— Среди, естественно, молодёжи это уже давным-давно истёрлось. Но у оставшихся в живых пенсионеров, наверное, ещё сохранилось.

Затем – “семь крестов”, исторгнутых из грудей Анны Зегерс… Это уже у продвинутых, у филологов, возможно, в памяти отпечаталось. Илью Эренбурга с его знаменито забытой “Бурей” в стакане воды из-под эсэсэровсого крана не помнит никто, даже, – образованщина. , с одной стороны, это и как бы правильно.

Сказать, что в ряды антифашистской литературы затесалось какое-то выдающееся произведение, ну ладно пусть не выдающееся, а хотя бы способное потянуть на нобелевку… Нет, не скажу. При всём понимании важности и значительности темы для неонацистов, для неофашистов и для неокоммунистов приходится признаться в наличии отсутствия. Эстетического, в первую очередь.

А-а-а, вспомнил как это называлось в Бреху (Брежневскую эпоху) – «исключительное идейно-воспитательное значение».

Довоспитались, короче говоря!

В действительности антифашистская литература гораздо глубже и многообразнее чем это … Как сказал Вечно Живой Труп по поводу одной книженции Великого Пролетарского Лжеца:

  • Очень полезная книга!
  • Так и я, хотя и не вечно живой чудак на букву «эм», но перефразировал бы:

– Антифашистская литература—очень полезная литература.

Не для пенсионеров, конечно, но для—молодых, в частности…

, конечно, спору нет, первым фашизм как явление должны были осмыслить образно и кинематографически описать его родоначальники – итальянцы. Но подобно тому как Золотой Век нашей словесности не заметил большевиков, так и высокая итальянская классика ХХ века проморгала своего супер-макаронного дуче с черно– штанниками и коричнево-рубашечниками. Впрочем, с этими грядущими идеологическими хамами-хамелеонами хрен поймёшь: подобно тому как Сталин сформировался в *недрах марксизма-ленинизма, Муссолини как личность, как теоретик и практик первого в мире фашизма сформировался в лоне социализма). Его конёк—супер-вонючий патриотизм Аппенинсокго сапога. Хотя до немцев итальянцам оказалось далеко.

– .-.=.-.—

Могут ли фашисты сражаться с фашистами? Вопрос повисает в пустоте. Наверное, смогут. Но реально-конкретных примеров мировая история пока не предоставила.

То, что коммунисты могут совершенно свободно драться и воевать с коммунистами (Нет, забыли вы про остров Даманский! А зря забыли?!) – история уже дала целый ряд наглядных примеров. «Москва—Пекин, Москва—Пекин, Сталин и Мао слушают нас!» – .-.=.-.—

В общем, так получилось, что основной костяк так называемый антифашистской литературы составляют произведения немецкой литературы… И это вполне ожидаемо. Впрочем, мне кажется, что отношение самого немецкого народа к своим немцам-гитлеровцам достаточно неоднозначное. Ущемлённое чувство национальной гордости и национального самолюбия попранного всуе скорее всего в менталитете превалирует… Поэтому появление неонацизма в бывшей ФРГ столь же закономерно как возрождение – .-.=.-.— неокоммунизма на просторах моментально развалившегося в пух и прах СССР.

Достаточно проницательный исследователь немецкой литературе 1933—1945 гг. Н.С. Лейтес выделил в антифашистской литературе два потока:

  • Роман развивается либо по линии художественного воссоздания и анализа национал-социалистической действительности (роман прямого изображения *фашистов в действии – .-.=.-.— )
  • Либо антифашистская литература прячется за разного рода декорациями и скользит по экзистенциональной параболе (роман непрямого изображения *фашистов под видом разного рода исторических, мифологических или мистических псевдонимов и соусов),

– .-.=.-.— Примером первого типа является упорно упоминавшийся, но точно так же упорно не распространявшийся в пределах СССР роман забытого, считающегося ныне бездарным писателя *коммуниста Вилли Бределя. “Экзамен (тест, испытание)” – это практически автобиографическое повествование, в котором рассказывает о своём пребывании в системе концентрационных лагерей? Являляющихся одной из основ всех красно-коричневых режимов (Ленин, Пиночет, Сталин, Гитлер, Мао-Цзэ дун, Франко, Пол пот, – далее везде; на очереди— – .-.=.-.— ). Сам автор, брошенный за решётку без суда и следствия, настойчиво подчёркивал документальность своего произведения: ««Готовые главы и отрывки я повторял в мыслях до тех пор, пока нс запоминал их почти наизусть. Так я непрерывно писал все тринадцать месяцев концлагеря. Выходя из лагерных ворот, я контрабандой унес в голове этот роман с собой на свободу» В этом романе нет ни одного вымышленного лица. Фамилии эсэсовцев — подлинные, равно как и фамилии штурмфюрера, коменданта лагеря, имперского наместника». Опубликовав в 1935 году роман в Лондоне, в издательстве «Малик-ферлаг», Вилли Бредель сделал упор на человечности скорее всего, чтобы привлечь буржуазного читателя к борьбе против фашистов: вот мол, палачи, а вот—жертвы. – .-.=.-.— Вместе с тем он один из первых убедительно показал, что только убеждённый и целеустремлённый борец с правящим режимом может выжить в тюрьме, на зоне, в лагере, особенно концентрационном… То, что для случайно оказавшихся в застенках режима—крах, беда, горе, – корроче говоря, КОНЕЦ, – для красно-коричневого фанатика—лишь очередной «экзамен», одно из «испытаний» на тернистом жизненном пути борца за власть.

Кроме того, Вилли Бредель стал одним из родоначальников так называемый «концлагерной» литературы, – тех, кому посчастливилось выйти живыми из Майданека, Треблинки, Бухенвальда, ГУЛАГа, острова Гуантанамо, маоцзэдуновских «воспитательных лагерей», «полей смерти» Пол Пота, пиночетовских стадионов Сантьяго и т.д. Одно из самых сильных из этой весовой категории— “Голая среди волков» Бруно Апица.

Глубже Фаллады, пожалуй, никто не копнул в тематику и проблематику антифашистского существования, точнее—вынужденного сосуществования граждан Великой Страны в тени концлагерей. Похоже—и не напишет. Для этого надо видеть красно-коричневых фанатиков—живьём. Хотя в нашем Золотом Веке лучшее произведение о Великой Отечественной войне 1812 года – начале нашей нации написал человек, родившийся 16 лет спустя неё… Кто знает, может, кто ещё и сподобится— “Красное и коричневое»… – .-.=.-.—

Сила его, пожалуй, видится мне сейчас в двух пунктах:

  • Не эмигрировал, хотя спокойно мог дать дёру (“Летят перелётные птицы… а я остаюся навеки с тобою, моя ты, родная земля”)
  • Не стал членом Союза Подлецов фашистской Германии, не купился на 30 фашистско-иудинский серебренников… Не стал вылизывать причинное место власть поимевшим…

Заголовок романа немецкого Достоевского «Каждый умирает в одиночку» стал одним из бриллиантов мировой сокровищницы философской мысли. Начинал как экспрессионист, а завершил—экзистенциалистом, скорее всего—предшественником экзистенциализма. В этом ярком примере антифашистского «романа прямого действия» Ганс Фаллада саккумулировал опыт человеческого существования в ну очень патриотических режимах: «Дойчлянд, Дойчлянд йубер аллес хут». Роман-трагедия.

Любопытно, что в этом произведении одной из нитей прозвучал мотив самоубийства сотрудника тайной политической гестапы, который впервые озвучил в своей Щепке Зазубрин. Разумеется, Ганс Фаллада не знал ничего ни об этом писателе, ни о его повести…

– .-.=.-.— Завершая эскиз антифашистского романа прямого действия считаю своим долгом упомянуть ещё один текст—

«Пляску смерти» Бернгарда Келлермана. Откуда такое фривольное практически масс-культовское заглавие? По мысли писателя: все эти военные парады, демонстрации баллистических и прочих супер-ракет, типа «Патриот» (производства США), крики озеверевшей толпы: “Хочу ребёнка от Фюрера! – .-.=.-.— ” и т.п. – это есть та самая ПЛЯСКА СМЕРТИ, которую десятки тысяч лет назад устраивали людоеды-каннибалы вокруг костров… Писатель-гуманист Бернгард Келлерман считал, что культ силы, ставка на насилие и уничтожение, геноцид всех типов—это и есть целенаправленная политика красно-коричневых на пробуждение зверя в людях, низведение их до уровня волчьей стаи.

Об антифашистском романе непрямого изображения *фашистов в действии расскажу в следующий раз.

 

Leave a Reply

Your email address will not be published.